наверно тяжело меня читать. читать меня как книгу. книгу, у которой все страницы уже пожелтели и от неверного движения отваливаются. некоторые уже утеряны бесследно.

наполнять эту книгу нечем. только случайный пассажир бывает, черкнет пару слов, пожеланий или оставит пятно от пальца, надавив грязной рукой прямо в сердцевину. ну и черт с ним.  такие книги тоже нужны. про них часто забывают и они могут стоять себе где нибудь, никому не мешая, пока ими наконец не догадаются растопить камин.